Суббота
22.09.2018
14:28
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 21
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Мой сайт

    Главная страница




    [ Добавить новость ]
                  Добро пожаловать на авторский сайт Анатолия В. Столярова!



                    Здесь будет находить своё место только эксклюзивный материал созданный лично автором.
    Здесь можно найти некоторые мои рассказы и эссе о цивилизациях древнего мира. Эти произведения созданы на основе анализа древних надписей и рисунков. В разделе фото есть фотографии сделанные лично мною в разных странах мира.
           










     



    В мою книгу "Поцелуй Эджо", посвящённую Древнему Египту, вошли: одноимённая повесть, рассказ "Сила Пта" и краткий словарь с пояснениями.










































     Номера "Альманаха Тавриды", где можно найти и мои рассказы.






















































         Человек древнего мира, не в коем случае, не мог быть глупее или наивнее нас с вами. Более того, чтобы сделать очередной шаг в развитии человеческого общества, он должен был во многом превосходить современных людей.


    Так ли просты были наши предки? О чём они думали и мечтали? Чего желали и хотели добиться?

    Какие ошибки совершило человечество в прошлом? Будем ли мы делать  свои "выводы" из истории, и исправлять наше нынешнее существование? Сколько ошибок настоящего можно было бы избежать, не забывая прошлого?

     

         



     Насколько разумнее нас были люди  в древности, тысячелетиями не позволяя себе:   дышать "автомобильным выхлопом"; купаться в водах, что насыщенны грязными стоками химических заводов и радиацией; питаться наполненной ядовитыми консервантами пищей.









    НАВАЖДЕНИЕ

     Рассказ

                     Возможно всё  это когда-то

              происходило   на   самом   деле, 

              неподалёку от нас.

          Многие знают,  что когда попадаешь  в определённое  место можно по живому прочувствовать былые события и даже пережить их в собственном сердце. Быть может, у кого-то сложился и особый взгляд по этому поводу, но отрицать, что любая вещь несёт в себе хотя бы крупицу энергии своего бывшего хозяина, тоже никто с уверенностью не может, а если говорить о древнем городе-государстве, многие века лежащем в руинах, большая часть которого ушла  в море,  то заметим,  как  замерло здесь само время,  плача о минувшем. Этот когда-то основанный колонистами эллинами город к моменту его гибели населяли: потомки  греков,  многочисленные выходцы из  Великой  Римской империи,  скифы и  даже славяне —  к моменту своей гибели это была смесь многих народов.

          И вот на месте древних  руин  поднялись  высокие  и прочные  стены  из камня. Между многоэтажными домами врезались уложенные крупной галькой  дорожки  тесных  улочек.  Чуть  в стороне  на  возвышенности  вырос княжеский дворец — крепость. В гавань вошла тяжелая военная галера. Ближе к центру полиса вздыбилось новое здание магистрата.

         Во дворах суматоха. Горожане обеспокоены, и не безосновательно: звеня мечами о щиты, город покидают манипулы  Второго Рима. Легионеры  грузятся  на высокобортные многовесельные галеры. Слышен стук копыт — в гавань врываются вооружённых всадники. На седоках: заострённые шишаки, кольчужные панцири, плащи с эмблемой соседнего князя. Спешившись, прибывшие спешат подняться по трапу флагманской  галеры. Нетерпеливо замирают на выдраенной до блеска деревянной палубе нависшей над усталыми и притихшими гребцами-каторжниками, прикованными к тяжёлым вёслам. Из кормового шатра навстречу незваным гостям в сопровождении пышной свиты степенно выходит седой византиец.

          — Приветствуем тебя, князь! — натянуто улыбаясь, чуть кланяется он.

          — Что происходит?! — отдав ответный поклон, вскричал князь. — Император не  держит своих слов?!

          — Император всегда держит своё слово! Оно закон! Вот у меня его приказ, отправить флот и легион в Константинополь! — потряс свитком седоволосый.

         — Разве воля кесаря не одна?! Ещё вчера согласно этой воле ты обязался оборонять полис и княжество! Прославленный полководец трусит?

         — Увы! — язвительно усмехнулся византиец. — Прибыл корабль, а на нём посланник с приказом императора вернуть войска в Константинополь.

         — На границе княжества многочисленное войско. Моя дружина  и солдаты  магистрата  не смогут отразить набег. Мы отпишем императору, где подробно объясним всю невозможность ухода его войска!

         — Мы отплываем! Если князь желает, то он и его дружина вместе с семьями и челядью могут уйти в Константинополь с нами. Император с честью встретит князя, и примет его и его дружину на службу. — Усмехнулся полководец.

          — Иуды! — вспылил князь. — Я дал слово защищать город и сдержу его! Задержи легион! Вместе мы легко удержим стены! Твоё отплытие очень уж напоминает трусливое бегство!

          — Император не простит таких слов! — насупился полководец.

          — Распорядись остановить центурии! Иначе я прикажу сжечь корабли!

          — Попробуй, князь! — засмеявшись, византийский военачальник отвернулся и пошёл в сторону кормового шатра.

          Гневно сжав рукоять меча, князь сбежал по сходням и прокричал:

    — Дружину в гавань! Готовить греческий огонь! Сжечь все галеры! Легион не оставит город!

         — Нельзя так! — остудил княжеский пыл кто-то из спутников. — Императорские легионеры вооружены не хуже нас и хорошо обучены! Их уже не остановить. И они не подпустят нас к кораблям. Нам недоставало сцепиться ещё и с кесарем.

         — Хорошо,— кивнул князь. — Пусть бегут! Мы будем сами защищать город! Созовём  ополчение.

         — Мне отправиться в совет? Просветить их о нашествии и возможной длительной осаде? 

         — Нет! — запретил князь. — Совет и магистрат труслив и скорей согласится сдаться, чем оборонять город, да и большая часть совета и того же магистрата уже давно сбежала в Константинополь, а оставшиеся спят и видят себя там же. Прикажи ударить в набат. Соберём граждан! Вооружим всех кто не трус, даже вольноотпущенников и рабов! Пошли дружинников на колокольню, и не медли!

         Монахи ударили в большой колокол, созывая народ на площадь у магистрата. Быстро собравшаяся разношёрстная толпа приглушённо, и настороженно шепталась. При появлении князя, совета и магистрата — людской гомон сменила зловещая тишина.

          — К нам идёт беда! — заговорил князь. — Воины императора бегут из города, а под стены подступает неисчислимая орда кочевников. Не в первый раз нам самим оборонять город. Вспомните присягу гражданина! Если мы сами не встанем на защиту стен, то станем рабами или изгоями! Я отпёр свои оружейные склады. Вооружайтесь! С вами мы отстоим полис!

          Изо дня в день жившие в тревожном ожидании горожане зашевелились. Одни вынимали могильные плиты и, укладывая ликами вниз, укрепляли обветшалые стены. Другие погоняли рабов углубляющих ров. Ушёл в степь конный дозор. Вооружённые вольноотпущенники, переругиваясь с дружинниками и солдатами магистрата, тянули наверх баллисты и катапульты, подносили горшки с греческим огнём. Поднимали наверх котлы. Наполняли их маслом и смолой. Устанавливали в бойницы наспех сколоченные заборола.

          На агоре записывались в ополчение. С собой несли: кто старый отцовский меч, кто медный нагрудник прапрадеда, кто ржавый римский шлем.

          Заскрипели петли окованных железом ворот, пропуская  в город пыльных и усталых всадников.

          — Басурмане захватили дозор! — заметив на передовой башне князя и других  военачальников, прокричал израненный дружинник. — Нужно поднимать мост! Они уже хозяйничают в балке!

          Как-то неуверенно кивнув головой, князь отвернулся. Звякнули цепи. Тяжёлый мост прикрыл ворота, превращая город в ощетинившийся копьями островок. Томительно долго текло безразличное время. Далеко просматриваемая с высоты сторожевой башни степь оставалась безлюдной. Лишь слабое дуновение ветерка пригибало сухой ковыль да обдувало вспотевшие лица солдат. Князь оглянулся. Видно море. Слегка рябит. Покачиваются в бухте остроносые суда. Уходит из гавани последняя галера. Одинокий рыбак втягивает в лодку сеть, торопясь на рынок с уловом.

            Из узкой ложбины взметнулась пыль, и уставшие глаза караульных увидели конников. Приземистые выносливые лошади легко несли седоков. Обшитые мехом шлемы. Длинные копья. Обтянутые кожей круглые щиты блестят от бараньего жира. Не доскакав двух полётов стрелы, отряд замер напротив городских ворот.

            — Кочевники! Сотен пять будет, — определил кто-то из наблюдателей.

            — Передовой дозор, — добавил другой.  

          Выехал второй отряд. С гиканьем пронёсся вдоль укреплений и скрылся за невысоким холмом. И тут же просигналили с дальней башни, что враг перекрыл другие ворота.

    Не осела поднятая пыль, как из балки появился новый клин всадников, значительно больший по численности и застыл напротив сторожевой башни. Отделившийся  воин  в начищенных до блеска доспехах выехал вперёд и попытался показать, что желает  переговорить с осаждёнными. Не поняв жестов посланника, князь подал стоящему у метательной машины  дружиннику сигнал, и одинокий  всадник испугано ускакал.

           Пыль взлетела ещё выше. Словно облаком тумана накрыло войско кочевников, откуда один за другим выдвигались новые конные отряды и выстраивались полукольцом вдоль городских укреплений.

           — Если они собираются пойти на приступ одной  кавалерией, без осадных машин, ну и всего остального, что обычно применяют в таких случаях, то думаю, несмотря на их численность, мы сможем просто отсидеться за нашими стенами! — радостно воскликнул кто-то из солдат магистрата.

         — Смотрите, там что-то происходит! — воскликнул другой наблюдатель.

         Действительно, среди кочевников началась суматоха, и непонятное движение. Резко прогудел рог, и конники расступились, пропуская широкую шеренгу пеших воинов устремившихся к валу. Нападающих встретили снаряды метательных машин, а следом и стрелы засевших в бойницах стрелков. Запылала сухая трава. С башен и стен от едкого дыма и поднятой сотнями ног пыли не разглядеть упавших, бегущих и отступающих. Увы, штурмующие не останавливались. Казалось, что сплошной людской поток наползает на город.

         Взмыли в небо стрелы захватчиков, и князь укрылся под нависающим каменным выступом. Орудующий у метательной машины дружинник ошарашено захрипел. Выпустил горшок с греческим огнём и, вцепившись в прошедшую промеж пластин нагрудника стрелу, упал на колени. Горшок раскололся о метательную машину. Взметнулось яркое пламя и громко затрещало сухое дерево. Подоспевшие вольноотпущенники подхватили опалённого воина и потащили в сторону. А князь кинулся тушить пожар. Сбивая пламя скинутым плащом, он на миг позабыл о падающих вокруг стрелах и шуме битвы. Огонь затих и, отбросив дымящуюся одежду, князь выглянул из-за зубца. Неся: брёвна, лестницы и широкие плоты — осаждающие сбегали с вала. Катили огромные камни. Подтаскивали срубленные деревья. Всё это летело в ров! И если так пойдёт, то воде не защитить городских стен!

         Князь вздрогнул. Такое нельзя назвать иначе, как катастрофой обороны города. Его оставшиеся жители надеялись, что высокие и прочные стены из каменных глыб, да глубокий ров с морской водой смогут компенсировать недостаток солдат. Кораблей у кочевников нет и снабжаясь через гавань, полис смог бы держать осаду бесконечно, и нападающие, как это бывало неоднократно в прошлом, в конце концов, не солоно хлебавши, ушли бы восвояси. Теперь же и простому горожанину стало понятно, что такая осада надолго не затянется. Стоя на верхушки большой башни, городские старожилы удивлённо разводили руками: столь многочисленных и дисциплинированных войск кочевников они ещё не видели. Даже  постыдно бежавший Византийский легион не помог бы осаждённым. Глядя со сторожевой башни, князь запоздало понял, что вся бравада кесаревых легионеров — обыкновенная бутафория — слабое отражение от военного искусства их предков.

         Да только предаваться размышлениям уже было некогда. В городе начиналась паника. Хватая пожитки, кто сколько унесёт, люди бросились в гавань. Надеясь напроситься на  уходящие суда и корабли, они толпились у причалов. Купцы и богатеи трясли золотом, суля огромные деньги хотя бы за старую рыбачью лодку.

          Приставив лестницы, кочевники карабкались на городские стены. Сверху текла смола и масло, летели камни. Только людской муравейник захватчиков неистощим. Вместо сломанной или поваленной лестницы тут же вырастают три новые. Вместо убитого или сброшенного врага появляется целый отряд. Пополнить же ряды защитников некому.

          Выхватив меч из ножен, и окликнув свиту, князь спрыгнул на стену. Туда, где отчаянно дрались его дружинники, скидывая врагов в ров и с яростью обречённых отбивая все атаки. Княжеские провожатые куда-то растворилось в неразберихе боя, и потерялись в нём.

           Князь рубанул одного кочевника и столкнул вниз другого. Однако на стену влезали всё новые и новые противники. Отбиваясь мечом, и отшвырнув лишь сковывающий  движения громоздкий щит, князь видел вокруг истекающих кровью порубанных дружинников, а ещё врага, как поверженного, так и живого. И врага живого было гораздо больше. Оставшись в одиночестве, князь обернулся. За спиной редкий ряд копий уцелевших защитников башни. Сгрудившись, они защищают проход. Князь шагнул назад, и строй дружинников расступился,  прикрыв его щитами.

          Соседнюю, менее подвергшуюся нападению стену, ещё удерживали осаждённые, а на этой хозяйничали кочевники. Ворваться в город захватчики пока не могли, обе башни и спуск по-прежнему обороняли поредевшие дружинники, но долго продолжаться это не могло: ликующий  вражеский вопль с соседней стены лишал последних надежд на победу.

          — Князь! — взбежал по ступеням предводитель ополченцев. — Городских  стен нам не удержать! А в гавань вошла твоя галера. Мы можем на ней уйти!

          — Ты был в гавани! Трус! — вспылил князь.

          — Успокойтесь ваша светлость! Я был на стенах! В гавань посылал раба! Нам нужно уходить!  Стража в порту не сможет долго сдерживать толпу и если чернь захватит галеру, то нам уже не спастись!

         — А их мы тоже возьмём на мой корабль?! — махнул рукой в сторону городских улиц князь. — Или они все будут на нашей совести?!

         — Князь! — крикнули сверху. — Боюсь нам не удержать башни!

         — Хорошо, — обмяк князь. — Грузи моих и своих на галеру, останется  место, возьми и семьи магистрата и совета. Все остальные пусть укроются в крепости. Гони туда ополченцев и горожан. Я с дружинниками войду в цитадель последним.

         — Только не думаю, что ещё останется кому  её оборонять! — торопливо спускаясь, громко бормотал перепуганный начальник над солдатами магистрата. — Какое невиданное нашествием варваров!  

         Смахивая то ли слёзы то ли пот, князь смотрел сквозь узкую щель бойницы цитадели, как горит порт и полыхают дома горожан и лавки сбежавших купцов. Разграбив монетный двор, захватчики принялись за город. Выискивали схороненные ценности и прячущихся жителей. Явно прослышав о городской казне, горящими алчным огнём глазами поглядывали на главную башню цитадели, где ещё трепетали яркие княжеские стяги, и упорно держали оборону уцелевшие граждане и защитники полиса.



    Продолжение рассказа можно найти на этом сайте в разделе файлы.